Воспоминания черемуховцев о военном детстве - из книги "Мы помним, мы гордимся"

Организатор и ведущая мероприятия главный библиотекарь Марта Евсеева. Фото предоставлено Мартой Евсеевой.
Организатор и ведущая мероприятия главный библиотекарь Марта Евсеева. Фото предоставлено Мартой Евсеевой.

В единый День чтения, который проводился 9 октября, в поселке Черемухово библиотека и местная школа искусств провели совместное мероприятие “Война в судьбе моей семьи”. Как рассказала организатор мероприятия главный библиотекарь Марта Евсеева, библиотека и школа вместе работают по проекту «В союзе звуков, чувств и дум».

- День чтения мы планировали провести в концертном зале школы искусств, - говорит Марта Вячеславовна, - Но пандемия внесла коррективы. И мероприятие прошло в библиотеке. - У целого поколения, рожденного с 1928 по 1945 год, украли детство. Детей воспитала война! - рассказывает Марта Евсеева - В стихах, в прозе, в мемуарах остались воспоминания тех, кто прошел войну. Можно спросить: что героического в том, чтобы в пять, десять или двенадцать лет пройти через войну? Что могли понять, увидеть, запомнить дети? Многое! Вслушайтесь в воспоминания детей войны.

Эти воспоминания вошли в два выпуска книги «Мы помним, мы гордимся». Их выпустил в 2010 и 2015 году черемуховец Степан Шкрабо, который всегда активно сотрудничает с библиотекой. В 2015 году в библиотеке проходил конкурс творческих работ «В памяти и сердце навсегда». Для участия в конкурсе необходимо было представить письменную работу о войне в любой форме (сочинение, эссе, стихотворение); фотозарисовку (фото с комментарием); рисунок о войне. Лучшие работы вошли в сборник «Мы помним, мы гордимся. Выпуск 2».

Воспоминания Екатерины Ивановны Филимоновой: “Мне было 9 лет, а моей сестре Жанне 2 года, когда началась война. Мы родились в Белоруссии, немцы оккупировали ее моментально. На третий день после начала войны немцы появились в нашем поселке. В пяти километрах от нас находился военный городок, его бомбили и днем, и ночью. Немецкие самолеты летели тучами, было очень страшно. На восток все шли и шли танки, машины, мотоциклы.

Появилась комендатура, обслуга, железнодорожники. Немцы ловили свиней, кур, горланили песни, играли на губных гармошках. Те, кто были недовольны советской властью, стали прислуживать немцам, потом они были полицаями. За глаза их называли «немецкими овчарками». Вылавливали евреев и целыми колоннами гнали к месту расстрела. Там сами себе они копали рвы. После расстрела еще долго следили, чтобы не смог кто-то выбраться. Наша армия отступала, теряя бойцов, не подбирая оружия.

Брат ночами оружие подбирал и прятал. Зачем он это делал, тогда и сам не знал. Было ему 16 лет. В партизаны его взяли благодаря этому оружию и совету деда. Напутствовал дед внука словами: «Россия — это святое, бить супостатов — честь». У брата много наград. Он ходил в разведку, подрывал поезда, комендатуры. Мама работала у немцев на кухне. Она умудрялась понемногу выносить соль, мыло, спички и передавала партизанам. Отец был чем-то болен, на фронте не был. Они с мамой помогали партизанам. Пробирались в лес, передавали листовки, газеты с сообщениями с фронта. На них донесли, отца и маму арестовали. Мы остались дома с престарелой теткой. Выручил родителей бургомистр. Говорили, что в тылу он остался по заданию. И отец, и мама были избиты, мама кашляла кровью, но были живы. Когда погнали эту нечисть, они уже не пели, все повторяли: «Гитлер капут, Сталин гут!». 

Война принесла ужасную разруху. Голод был страшный. Мы с сестрой помним вкус лепешек из картошки гнилой. Летом дети переходили на подножный корм — грибы, ягоды, щавель. Картофельные очистки и те шли в еду. Даже семена конского щавеля мама куда-то добавляла. Когда объявили конец войне, все кругом кричали «Ура!», пели песни”. Вспоминает Мария Павловна Мурашова (отрывок из книги): “Мне было четыре года, когда началась война. Хорошо помню этот далекий день из детства. Родители сидели на крыльце своего дома. Мама причитала: «Что ж я без тебя буду делать с пятью детьми, хоть бы младшего не было». А отец, обняв маму, ответил: «Может, я, на его счастье, и вернусь». Отец выжил, но испытал сполна и тяжелое фронтовое бремя, и тяжесть плена. Немцы пришли в село в конце октября 1941 года. В тот день я каталась на замерзшей луже. Вдруг со стороны дороги поверх села послышался нарастающий гул машин и треск мотоциклов. Много понаехало немцев, грязных и пыльных. Размещались по дворам, гоготали на своем языке, деревья порубили — маскировали технику. Особенно злыми и жестокими были «черношинельники», как на подбор высокие и худые. Они с автоматами и собаками выгоняли всех жителей села на работу. Работали односельчане так, чтобы поменьше «фрицам» зерна намолотить, а овощей побольше в земле оставить. Зимой жили в цементном подполе, спали, подстелив солому. Весной вырыли землянку. Однажды мама спасла раненого бойца, спрятав его в яме под стогом сена. Немцы долго его искали и тот стог насквозь протыкали штыками. Потом раненого к нашим переправили. Село не раз советские войска освобождали и не раз оставляли. Когда начинались военные действия, мы уходили подальше и прятались в траншеях. Однажды, когда шли по дороге, появилась фашистская «этажерка». Немецкий летчик, увидев, что идет мирное население, стал стрелять в воздух. Началась паника, все побежали врассыпную. До сих пор помню хохочущее лицо летчика и холодящий ужас смерти”.

- Что такое фашизм? - рассуждает главный библиотекарь, -Это когда сжигают, расстреливают детей, когда их убивают бомбой, и пулей, и голодом, и страхом. Детей гнали из концлагеря в концлагерь. 4 миллиона 253 тысячи человек было угнано в лагеря Германии. Условия жизни наших людей там были согласно инструкции Заукеля, в которой говорилось: «Все рабочие должны получать такую пищу и такое жилище и подвергаться такому обращению, которые давали бы возможность эксплуатировать их в самой высокой степени при самых минимальных затратах». В 2015 году вышла в свет книга «Без срока давности. Непокоренные». В ней собрана уникальная информация — воспоминания людей, которые в детском и подростковом возрасте подвергались жесточайшим преследованиям нацистов — угонялись в концлагеря, гетто, их принуждали к рабскому труду. Воспоминания шести североуральцев стали частью книги, трое из них — черемуховцы. 

Воспоминания жительницы черемухово Антонины Александровны Голышевой из книги “Без срока давности. Непокоренные” прочел глава местной администрации Игорь Петров: “Я родилась 1 января 1934 года в поселке Жуковские Выселки Тульской области Белевского района. В 1941 году отец вернулся домой с Финской войны, мама работала в колхозе, я пошла в первый класс. Когда началась война, отца вновь призвали на фронт. Уже в декабре в поселок пришли немцы, стали разорять дома и под угрозой расстрела забирать у жителей продукты, одежду, скот. 

Когда Советские войска отступали, наша семья помогала раненому солдату, прятала его в стоге сена, кормила, поила, лечила. Когда ему стало легче, он ушел в лес к партизанам. Было очень страшно, когда немцы выводили нас из своего жилья под автоматами, спрашивали у меня, где солдат, тыкали оружием, но я не сказала, а только плакала. Соседка пыталась убежать с ребенком, их расстреляли. Потом всех жителей погнали в Орловскую область. Жили там, где дома уцелели после бомбежек. Немцы заставляли всех работать — рыли окопы, валили лес. А когда наступила осень, погнали собирать урожай на поля. Все под охраной, под автоматами. С уборки вернулись не все, многих застрелили — они не могла работать. Так расстреляли моего старого дядю. Когда наши войска начали наступать, нас пешком погнали дальше, говорили, что в Германию. Многие умирали от голода и слабости по дороге. На ночь загоняли за колючую проволоку, иногда оставались там неделю и больше. По реке ночью пробирались партизаны, многих спасали, уводили с собой. Немцы заметили исчезновение людей и для устрашения расстреляли несколько мужчин. 

На нашей территории в Орловской области возле деревни Нарышкино находился концлагерь. Туда нас всех и затолкали. Было очень холодно, люди забирались в какие-то развалюхи типа конюшен или свинарников. Немцы постоянно над нами издевались, обзывали, ругались, били прикладами. Взрослых гоняли на работы, а дети прятались в развалинах, искали что-нибудь съестное. Пробыли мы в этом лагере до конца войны. Когда нас освободили, вернулись мы домой. Все было разрушено, жили в солдатском блиндаже. В школу ходили за два километра, там сохранился один кирпичный дом”. 

Марта Вячеславовна: “Дети военной поры могут еще рассказать, как в 10-12 лет, только встав на ящик, дотягивались до станков и работали по 12 часов в сутки. Дети помогали фронту всем, чем могли. Они пришли в обезлюдевшие цеха заводов и на опустевшие колхозные поля, заменяя взрослых. В 11-15 лет они становились станочниками, сборщиками, выпускали боеприпасы, собирали урожай, дежурили в госпиталях. Свои трудовые книжки они получали раньше, чем паспорта. Их выдавала война”.

Следующий отрывок из книги “Мы помним, мы гордимся, выпуск 2” прочел автор сборника Степан Шкрабо. Он озвучил воспоминания Зинаиды Михайловны Клещевой: 

“Я жила в городе Алапаевске Свердловской области с отцом, братом и тремя сестрами. В начале войны я закончила второй класс. Мы гуляли с девчонками на улице, когда все вдруг закричали: «Война, война!» Побежали домой, а назавтра уже провожали соседа на фронт. У папы признали дистрофию и на фронт не взяли. До 1944 года я ходила в школу. В школе каждый день давали по кусочку хлеба 50 грамм. Хлеб был невкусный, тяжелый. Дома хлеба было мало, его давали по карточкам — 500 г в месяц на работающего и 250 г иждивенцам. Папу кормили на работе в столовой. Мы раньше никогда не сажали картошку, а во время войны нам выделили шесть соток, стали выращивать. Однажды нашу картошку на посадку знакомая продала. 

До сих пор помню, как мы плакали! В 1944 году в школу пришел приказ о наборе школьников на производство. Я бросила пятый класс и пошла на завод в деревообрабатывающий цех. Поставили меня на циркулярную пилу. Парень лет четырнадцати распиливал доски, а я — подручная. Очень было трудно - доски тяжеленные. Грузили еще опил, чистили станки. Подростки работали в четыре смены по шесть часов и попробуй опоздай! Хоть и тяжелый труд на заводе, но там все равно было лучше, чем в школе. Там в обед кормили! И еще мы все равно оставались детьми — в обеденный перерыв кувыркались в опилках, бесились, играли. В моей трудовой книжке первая запись: 4 марта 1944 года (мне было 13 лет)”. 

Затем свои детские воспоминания прочла Зинаида Фоминична Салопенко: 

“Началась война, мне было 5 лет. Проводы помню плохо, только помню, что забрали всех мужчин. Остались в деревне только женщины да дети. Женщины рано утром уходили в поле, а мы — дети — оставались одни. Я ходила в детский сад. Там нас не кормили. Помню, мама давала мне с собой еду: хлеб и бутылку молока. Есть было нечего и каждый выживал как мог. Трудно было зимой. Помню, мама уезжала в Омск и нам оставляла еды каждому строго по норме. Больше взять было нельзя — не доживем до весны. 

Брат мой ловил в зернохранилище крыс, ему за это давали зерно. А мама была большая рукодельница — могла любую печку сложить, за это расплачивались едой. Весной становилось легче. Как только теплело — мы в лес. Рвали все, что можно есть — лебеду, крапиву, конский щавель. Мама ходила на молотилку и из-под снега выскребала зерна. До сих пор помню ее красные от снега руки.

Потом пошла я в школу. Ходить было не в чем. Все, что было получше из одежды, выменивали на хлеб. Зимой у нас были валенки — одни на троих, ходили в них по очереди. А осенью мне мама веревочками привязывала калоши. Тетрадей в школе не было, писали на газетах. А уж если появлялись тетради, то писали на них три раза: первый раз карандашом, потом стирали, писали пером, а потом — между строчек. Учебников тоже не было. Помню, было три книги на всю деревню, а деревня — 3 км, вот и передавали учебники из дома в дом по очереди, чтобы домашнее задание сделать. С 8 лет нас брали работать в поле на покос — мы возили на лошадях копны. Домой в кармашке носила по горсточке зерна каждый день, мама потом молола — и в хлеб. Летом нас брали на прополку. Давали нам полосу хлеба, пололи от осота. Прополем, сбегаем искупаться и снова в поле”.

- Все прозвучавшие воспоминания принадлежат жителям поселка Черемухово Североуральского округа. Некоторых из них уже нет в живых. А книги с воспоминаниями можно найти на полках библиотеки, - пояснила Марта Вячеславовна. - На мероприятии звучали военные мелодии и песни о войне в исполнении педагогов и учащихся школы искусств. А школьники прочитали стихи на военную тему. 

В настоящее время в поселке Черемухово живут четверо бывших малолетних узников фашистских лагерей и один ветеран Великой Отечественной войны - Тамара Ильинична Головизнина. 13 января 2020 года ей исполнилось 98 лет. 

Иллюстрация в анонсе: Фото предоставлено Мартой Евсеевой. Эти книги можно найти на полках библиотеки

Текст скопирован с сайта https://proseverouralsk.ru/istorii/vospominaniya-cheremukhovtsev-o-voennom-detstve-iz-knigi-my-pomnim-my-gordimsya-/